СЛОВО УПРАВЛЯЕТ ЦАРСТВАМИ(окончание)
Для чего нужна проективная деятельность в языке
3.
Есть три вида деятельности в области знаков и слов: знакосочетательная, знакоописательная и знакосозидательная. Подавляющее большинство всех текстов, всего написанного и сказанного относятся к первому виду. И Пушкин, и Достоевский, и государственный деятель, и пьяный забулдыга - все они по-своему сочетают слова, хотя число этих слов и способы их сочетания в литературе, политике, просторечии весьма различны. Грамматики, словари, лингвистические исследования и учебники, где описываются слова и законы их сочетания, принадлежат уже ко второму виду знаковой деятельности, описательному; это уже не язык первого, объектного уровня, а то, что называют метаязыком, язык второго порядка.
Третий вид - самый редкий: это не употребление и не описание знаков, уже существующих в языке, а введение в него новых знаков: неология, знакотворчество, семиургИя. К семиургии относятся многие элементы словаря В. Даля, значительная часть творчества В. Хлебникова и меньшая - А. Белого и В. Маяковского, но вообще этот третий вид знаковой деятельности находится еще в зачаточной стадии развития.
Существует предубеждение, что творение новых знаков, новых единиц языка - это процесс коллективный, безымянный, соборный, что субъектом словотворчества может выступать только целый народ. Это верно (и то лишь отчасти) по отношению к определенной эпохе развития языка, которая сейчас, возможно, подходит к завершению. Когда-то ведь не было и индивидуального литературного творчества, песня и сказка передавались из уст в уста, а потом, с возникновением письменности, появились и индивидуальные авторы литературных произведений. Точно так же и сейчас, с переходом к электронной словесности, завершается фольклорная эпоха в жизни языка, у слов появится все больше индивидуальных авторов.
Собственно, и в прежние эпохи индивидуальное словотворчество было важным фактором обогащения языка. М. В. Ломоносов ввел такие слова, как "маятник, насос, притяжение, созвездие, рудник, чертеж"; Н. М. Карамзин - "промышленность, влюбленность, рассеянность, трогательный, будущность, общественность, человечность, общеполезный, достижимый, усовершенствовать." От А. Шишкова пришли слова "баснословие" и "лицедей", от Ф. Достоевского - "стушеваться", от К. Брюллова - "отсебятина", от В. Хлебникова - "ладомир", от И. Северянина - "бездарь", от А. Солженицына - "образованщина"...
Но до создания интернета трудно было проследить истоки новых слов, зафиксировать, кто их впервые стал употреблять и в каком значении. С появлением Сети это делается простым нажатием клавиши в поисковом моторе. С другой стороны, интернет делает возможным и мгновенное распространение нового слова среди огромного количества читателей. Новообразование может быть подхвачено на лету, и его успешность легко проследить по растущему из года в год и даже из месяца в месяц числу употреблений. Именно прозрачность интернета в плане чтения и проницаемость в плане писания делает его идеальной средой для отслеживания и распространения новых словесных, да и графических, изобразительных знаков. Интернет делает с языком то, что когда-то письменность сделала с литературой: превращает его из фольклора в область индивидуального творчества.
Можно предположить, что знакодатели со временем будут играть в обществе не меньшую роль, чем законодатели. Это два дополнительных вида деятельности, потому что закон подчиняет всех общей необходимости самоограничения, а новый знак создает для каждого новую возможность самовыражения. Нужна и соответствующая наука, которая занималось бы методами создания новых знаков. В семиотике обычно выделяются три раздела: семантика (отношение знака к значению и означаемому), синтактика (отношение между знаками) и прагматика (отношение между знаками и пользователями). Но нет специального раздела, посвященного созданию новых знаков, т.е. отношению между знаками и отсутствием таковых, семиотическим нулем, знаковым вакуумом. Можно было бы назвать этот раздел семиотики "семиОника" (как "бионика, электроника, соционика, культуроника"). Семиургия - это деятельность по созданию новых знаков; семионика - это наука о создании новых знаков, четвертый основной раздел семиотики. [1]
4.
Знакотворчество и словотворчество - это не просто создание новых знаков и слов. С каждым новым словом появляется и новый смысл, и возможность нового понимания и действия. Мы чувствуем и действуем по значению слов. Мы спрашиваем себя: "Любовь это или не любовь? А может быть, то, что мы испытываем, точнее назвать жалостью, или дружбой, или вожделением, или уважением, или благодарностью? - и выбрав точное слово для своих чувств, мы и действуем в соответствии с этим словом: женимся или разводимся, встречаемся или расстаемся, объясняемся в любви или в нелюбви. В греческом языке было около десятка слов, обозначавших разные типы и оттенки любви, некоторыми мы пользуемся и поныне ("эрос", "мания", "филия", "агапэ"). А в русском (да и во многих других европейских языках) - на все только "любовь": и к родине, и к мороженому, и к женщине... С новыми образованиями от того же корня, преломляющими его через смысловую призму иных суффиксов: "любь" или "любля" (которые войдут в Проективный словарь) - появляется не только новый слой значений в языке, но и новый оттенок в спектре чувств, действий, намерений...
Вспомним, какое колоссальное воздействие оказал советский идеологический язык на жизнь нашего общества и всего мира. Казалось бы, всего-навсего пустые сотрясения воздуха, но по ним строились гиганты социндустрии, коммунальные хозяйства и квартиры, система сыска и наказания, пятилетние планы, будни и праздники, трудовая дисциплина, нравы партийной и производственной среды... Излишне говорить о роли слов в ту эпоху - но ведь это было не завышением роли слова, а скорее, занижением самих слов, которые сводились к заклинаниям-идеологемам, с убитым корнем и смыслом, который не подлежал пониманию и обсуждению, а только исполнению. В постсоветском обществе на место идеологем должно придти вольное корнесловие, которое может предоставить простор для смыслополагания в действиях. Культура отчаянно нуждается в словах с ясными корнями и множественными производными, чтобы она могла понимать себя - и в то же время усложняться, утончаться, ветвить свои смыслы от живых корней во все направлениях.
В сущности, лексикология - это единственная идеология нашего времени, которая обеспечивает смысл существованию народа и взаимосвязь прошлого и будущего. Язык - единственное, что питает сознание всеобщими смыслами и делает сограждан понятными друг другу. Не то, что говорится на этом языке, но сам язык. Не тексты и даже не предложения, а слова и морфемы. Вечные, непревзойденные "мир", "дар", "кровь", "любовь", "мысль", "на-", "по-", "и", "-ств", "-овь", "-ение"... Уже на предложениях мы расходимся, a на уровне текстов начинается непонимание, подозрение, общественные битвы.
Вряд ли какая-нибудь политическая, или философская, или религиозная
идеология может в наши дни объединить общество. Где выдвигается объединительная
идея, т.е. оценочное суждение с притязанием на всеобщность, там начинается
разделение. Смыслообразующее единство дано не в идее, а в
языке, и то лишь при условии, что этот язык развивается, что крона
его не редеет и корни его не гниют. Лексикология есть не только дисциплина
изучения и описания словарного состава языка, но и научная основа его пополнения,
того, что можно назвать "лексиконикой", или творческим словообразованием,
которое расширяет первичную область смыслов, доступных данной культуре
и всем ее носителям. Филология не просто любит и изучает слова,
но и извлекает из них возможность для новой мысли и дела;
расширяя
языковой запас культуры, меняет ее генофонд, манеру мыслить и действовать.
----------------------------------------------------------------------
Примечание
1. Я обшарил сеть в поисках таких сочетаний, как "искусство создания
новых знаков", "наука создания новых знаков", "creation of new signs",
"art of creating new signs", и не нашел практически НИЧЕГО. Словa "семионика"
нет ни в русском, ни в европейских языках. Слово "семиургия", отсутствуя
в русском, употребляется изредка у Жaна Бодрийяра и в постмодерной теории
коммуникации - но в очень общем, не специальном значении "знаковая деятельность",
"продукция и размножение знаков", куда включается и знакосочетательная,
и знакоописательная - всякая семиотическая деятельность (см. semiurgy
).
Существует, разумеется, раздел "словообразование"
("дериватология") в грамматике, но он изучает способы образования существующих
слов, а не разрабатывает технологию создания новых. Существует и такая
"семиургическая" область маркетинга как "брэндинг" и "креатив", создание
новых товарных знаков (словесных, изобразительных, звуковых) для повышения
рыночной эффективности товара (за это указание благодарю Г. Л. Тульчинского).
В этом смысле лингвистике есть чему поучиться у креативности рынка.
_______________________________________________________________
Сетевой проект Михаила Эпштейна "Дар слова" выходит с 17 апреля 2000. Главная тема - искусство создания новых слов и понятий, пути обновления лексики и грамматики русского языка, развитие корневой системы, расширение моделей словообразования. Каждую неделю подписчикам высылается одно или несколько новых слов, с определениями и примерами употребления. Ни одного из предлагaемых слов нет ни в одном из существующих словарей (редкие исключения особо оговариваются). Каждое слово создается автором или гостями проекта и передается всем подписчикам и читателям в свободное пользование. Новое слово может стать символом, мантрой предстоящей недели, паролем в общении подписчиков, предметом философской медитации и литературного творчества.
"Дар слова" проводит также дискуссии и конкурсы на лучшие однословия, обсуждает письма и предложения читателей. "Дар слова" может служить пособием по словотворчеству, введением в мир языковых фантазий и мыслительных технологий.